22.02.2017

СТАНИСЛАВ ПОЗДНЯКОВ: «Никогда не отделял личные достижения от достижений организации, в которой работаю»

Четырехкратный олимпийский чемпион Станислав Поздняков, до недавнего времени занимавший пост первого вице-президента Федерации фехтования России, сегодня руководит работой бюро исполкома Олимпийского комитета России и возглавляет Европейскую конфедерацию фехтования. В своем интервью он рассказывает о том, что достигнуто за предыдущие 8 лет работы, а также о целях и задачах, которые стоят перед ним в его новых сферах деятельности.



− Станислав Алексеевич, чуть больше двух месяцев назад вы сменили место работы, не поменяв при этом должность: стали первым вице-президентом ОКР России. В Федерации фехтования вы проработали 8 лет. С какими идеями начинали и что получилось в итоге? Как оцениваете свои успехи?
Мне сложно говорить о моих персональных успехах, потому что я никогда не отделял личные достижения от достижений организации, в которой работаю. Если говорить о Федерации фехтования, то таких достижений у нее много. Во-первых, за восемь лет была модифицирована система региональной политики. Мы достаточно серьезно продвинулись в этой части, и главное, что нам удалось, структурировать работу по взаимодействию федерального центра, то есть Федерации фехтования России, со специалистами и региональными федерациями. Мы создали ряд межрегиональных структур, которые координируют работу от имени ФФР и являются самым главным мостиком, продвигающим идеи ФФР в регионы. Мы получаем обратную связь и знаем, что происходит в каждой спортивной школе, что необходимо в каждый конкретный момент для каждого спортивного зала, спортивного клуба. Эта система взаимодействия, на мой взгляд, является очень эффективной. Мы начинали с очень скромных финансовых показателей, когда тратили на региональную политику около 3 млн рублей. Сегодня сумма в десятки раз выше, это видят и ощущают люди. Но самый большой вклад это общая заинтересованность в результатах нашей работы.
Безусловно, существуют сложности, прежде всего, связанные с логистикой и участием спортсменов в соревнованиях. Страна у нас большая и передвигаться по ней достаточно сложно. Но мы все-таки нашли способы, как компенсировать регионам расходы. Второй очень важный момент моей работы: мы за прошедшие восемь лет усилили свои позиции в международном спортивном сообществе. Конечно, все это благодаря попечителю федерации Алишеру Усманову. Он сформировал команду, которая занималась вопросами продвижения ФФР на уровне ФИЕ и ЕКФ, и эта команда решила все ключевые задачи текущего периода. Для меня большая честь быть частью этой команды.

− Когда вы пришли в ФФР, была какая-то программа? Основная мысль вашей будущей работы?
Безусловно, это региональные центры. Прежде чем занять пост первого вице-президента ФФР, я подготовил программу своей деятельности на ближайшие четыре года и защитил ее у президента федерации, на тот момент Алишера Усманова. В программе был изложен стратегический путь, которым мы и шли все эти годы. Я надеюсь, и будем продолжать идти. На состоявшейся в январе отчетно-выборной конференции ФФР Александр Юрьевич Михайлов сказал, что сейчас мы осуществляем два проекта. Один из них строительство фехтовального центра в Новосибирске, второй – зал, которыйпланируется построить в Уфе. Это как раз элементы того стратегического плана, который я излагал в программе. К сожалению, они начали воплощаться в заборы и кирпичи спустя 8 лет, а не 4 года, как предполагалось. Однако, несмотря на некоторое смещение временных рамок, акценты не поменялись. И это самое важное.

− Не могу не задать противоположенный вопрос. А что не получилось? Чем вы не совсем довольны?
Самая большая моя неудача заключается в том, что не получилось создать взаимодействие между иностранными тренерами и российскими. Идея была в том, чтобы все тренеры работали в едином ключе, чтобы иностранные специалисты занимались не только непосредственно работой по подготовке спортсменов к Олимпийским играм, но и делились своим опытом. В принципе, они готовы были это делать. Но, к сожалению, мы не учли одного фактора: слишком большой разницы в материально-техническом обеспечении иностранных тренеров и отечественных. Это и привело к определенной степени недоверия, которое в свою очередь разрушило саму идею обмена опытом.
Очень важно здесь понять, что никто: ни я, ни кто-то другой не имеет права давать оценки уровню подготовленности наших специалистов и иностранных тренеров и сравнивать их. Но то, что разница в школах существует, очевидно. Основная идея заключалась в том, чтобы то самое важное и интересное, что есть в других иностранных школах, каким-то образом перенести к нам, научить этому наших тренеров и спортсменов. Причем этот опыт необязательно должен быть самым позитивным. Ведь в чем смысл? Фехтовальщикиэто интеллектуально подготовленные люди, и им нужно давать как можно больше разной информации, чтобы они могли выбирать из нее что-то полезное для себя, в соответствии со своим уровнем понимания.
Я, честно говоря, пока не вижу путей разрешения сложившейся ситуации. А ведь работая уже в новой должности, на новом месте, продолжаю с этой проблематикой сталкиваться. То есть это проблема не отдельно взятой Федерации фехтования России, это проблема всего российского спорта.

− Наверное, журналисты или коллеги не раз задавали вам вопрос: в чем причина успеха работы ФФР за последние четыре года? Почему в Рио фехтовальщики все выиграли? Наверняка вы делали такой анализ.
Надеюсь, все понимают, что фехтовальщики выиграли не потому, что они перед Олимпиадой на 15 минут больше тренировались. А потому, что в фехтовании была выстроена система, которая позволила выдающимся я не боюсь этого слова на сегодняшний момент спортсменам выиграть Олимпийские игры. И Инне Дериглазовой, и Яне Егорян, и Соне Великой, и всем остальным, которые победили в командных зачетах. Система выстроена таким образом, что, начиная с 2010 года, мы резко увеличили финансирование молодежных команд. Отдав Минспорту основную часть расходов по взрослой сборной команде, начали финансировать всех юниоров через федерацию. Мы увеличили количество спортсменов на учебно-тренировочных сборах, количество выездов, включили в программу подготовки присутствие тренеров всех юниорских команд на всех соревнованиях в календаре. Мы начали внимательнее относиться к участию наших коллег-судей в этих соревнованиях: если мы создаем имидж ведущей фехтовальной державы, то судьи должны быть подготовлены соответствующим образом. И вот вся эта целенаправленная работа и дала результат. Для того чтобы подготовить спортсмена, нужно как минимум 8 лет. В тех, кто сегодня завоевал «золото», мы начали вкладывать еще в 2010-м.
На сегодняшний день мы имеем одну из самых совершенных систем подготовки. У нас очень серьезно относятся к фехтованию на кадетском уровне. Может быть, даже слишком серьезно. Наши кадетские и юниорские команды одни из лучших в мире вот уже несколько лет подряд. Это говорит о том, что мы имеем перспективу на следующие 4 года. Теперь задача этих спортсменов довести до уровня взрослых.

− Вы - президент Европейской конфедерации фехтования и в этом контексте такой вопрос: какие цели стоят у ЕКФ на ближайшие четыре года и в какую сторону должно, по вашему мнению, развиваться европейское фехтование?
Мы будем реализовывать программу, с которой я шел на выборы. В ней сделан акцент на проведении крупнейших официальных соревнований: чемпионатов Европы в разных возрастных категориях основной, кадетской, юниорской, U23. Также в мы постараемся уделять больше внимания Европейскому кадетскому циклу. Этот цикл, который проводится в европейских странах,наше ноу-хау. По сути он стал своеобразным Кубком мира в кадетской возрастной категории. Этот проект нам очень интересен. Дело в том, что, реализовывая подобные мероприятия, мы занимаемся реальным фехтованием в реальной Европе. Все остальные соревнования так или иначе носят официальный характер. А при проведении кадетского цикла знакомишься с работой клубов, с возможностями стран по проведению соревнований, с разными моделями развития. И, глядя на то, чем живет определенный клуб определенной страны, ты можешь моделировать ситуацию для этой страны на перспективу, ведь каждая модель имеет право на жизнь. И для нас в ЕКФ самым важным, наверное, является в конечном итоге не мастерство спортсменов, а массовость. Конфедерация не должна подменять собой структуру ФИЕ, головной организации, которая и отвечает за общий уровень высшего спортивного мастерства. А ЕКФ в большей степени выступает как партнер, который организовывает работу на уровне клубов и не очень крупных федераций.

− А нет такой мысли, например, что-то сделать или как-то реформировать Кубок европейских чемпионов? В командных видах спорта такие турниры имеют очень серьезный уровень. У нас же нет ничего подобного.
− Я боюсь, что в том виде, о котором идет речь, реализовать это сложно, потому что у ФИЕ очень напряженный соревновательный календарь: пять командных турниров в сезоне, плюс зональный чемпионат, плюс чемпионат мира. Семь соревнований, не считая региональных мероприятий. Кроме того, на сегодняшний момент проводить подобное мероприятие имеет смысл не во всех видах оружия. Есть виды оружия, которые развиваются в большом количестве клубов. Например, шпага. Идея проведения турнира формата Кубка Европы или Кубка европейских чемпионов имеет под собой определенную почву. Но проводить такие же соревнования, допустим, в женской сабле, в которой на некоторых чемпионатах Европы в командных соревнованиях не набирается восьмерки, сложно. Здесь нужен индивидуальный подход, учитывающий интересы организаторов и т.д.
Есть много идей, касающихся популяризации фехтования. Мы хотим полностью уходить в интернет. По примеру нашего Русфенсинга-ТВ создать канал Еврофенсинг-ТВ, собрав группу, которая занималась бы показом основных соревнований. Все мы живем сейчас в одном информационном пространстве. Поэтому нет смысла изобретать велосипед, и в области интернет-трансляций мы будем использовать передовой опыт ФФР. Я считаю, что наша прямая обязанность заниматься такого рода проектами и находить для них средства.
Мы готовим к реформированию сайт Европейской конфедерации. Это будет медиа-портал, на котором, в соответствии с современными требованиями, будут интегрированы все медиа-возможности, существующие на сегодняшний день.



− Вопрос о вашей сегодняшней работе на посту первого вице-президента ОКР? Что входит в обязанности? Чем вы конкретно занимаетесь?
Основная задача это организовать и возглавить бюро исполкома Олимпийского комитета России, основными вопросами в работе которого будут: формирование и реализация финансового плана работы Олимпийского комитета, формирование и утверждение программ деятельности Олимпийского комитета России (за исключением, возможно, программ подготовки к Олимпийским играм, потому что они все-таки находятся в ведении исполкома). Также на бюро возлагается ответственность за анализ и корректировку всех программ, уже существующих на сегодня в Олимпийском комитете России. Фактически это коллективный исполнительный орган Олимпийского комитета с соответствующими правами (в том числе правом подписи документов) и обязанностями. Создание и обеспечение функционирования такого органа – работа очень большая, серьезная и ответственная, и я не питаю иллюзий относительно того, что будет легко. В принципе в ФФР у меня были те же цели и задачи, просто теперь они более широкие, и ответственность за материальные средства более серьезная. Должен упомянуть, что очень существенную долю этих материальных средств пожертвовал Алишер Бурханович Усманов. И я лично перед ним ответственен за их эффективное расходование.

− Последний вопрос. Хватает ли на все времени: на обычную жизнь, спорт, отдых?
−Да, на самом деле времени мне на все хватает. Знаете, недавно мы рассуждали с друзьями на тему спортзалов, в том смысле, что ходить некогда. Но, как известно, кто-то ищет причину для отговорок, а кто-то ищет время. Я из тех, кто ищет время.
Конечно, расписание жизни у меня поменялось. Я нахожусь в ОКР с 9 утра до 8 вечера. Кроме текущей работы часто приходится решать определенные оперативные вопросы, связанные с общегосударственными интересами, выполнять представительские функции, иногда за рамками пятидневной рабочей недели. Но я прекрасно знал и понимал, на что иду. Самое главное, что меня поддерживают мои близкие, мои друзья и семья.

Елена Гришина
Пресс-служба Федерации фехтования России