©2021
4|100

Победа над США, служба в армии, девушки-гимнастки, коллаба с Боярским. Братья Бородачевы спустя год после Олимпиады

03 Августа 2022, 13:26

Интервью топовых близнецов русского фехтования.


На Олимпийских играх в Токио было много значимых моментов для сборной России. Одним из ярких событий на главном турнире четырехлетия стала мужская команда по фехтованию на рапирах. В финале парни уступили французам, не сумев защитить титул Рио-2016. Но то, как они шли к решающему бою, запомнилось многим. Особенным получился полуфинал с американцами.

Большую роль в серебре сборной сыграли братья Кирилл и Антон Бородачевы. После неудачи в личном турнире спортсмены пообещали себе реабилитироваться, что и получилось сделать.

Корреспондент Sport24 Виктория Дмитриева пообщалась с братьями спустя год после серебра Токио, чтобы узнать, какие воспоминания у них остались об Олимпиаде, что нового произошло в их жизни, коллаборации с Михаилом Боярским и девушках-гимнастках.

— С Олимпиады в Токио прошел год. Первые ассоциации и воспоминания об Играх?

Антон Бородачев: Об Олимпиаде только радостные воспоминания. Понятное дело, что сейчас я уже немного подзабыл. У меня уже другие цели. Я не застрял на одних Играх.

Кирилл Бородачев: Только хорошие воспоминания. Хочется повторить (смеется).

— Каким этот год получился для вас?

А.Б.: Запомнилось, что турниры возобновились. Получилось съездить на два Кубка мира, один из которых мне впервые в жизни удалось выиграть. Новый турнир в этом году был — чемпионат Союзного государства. И, конечно, значимым событием стало начало службы в армии. Я рядовой спортивной роты в ЦСКА.

К.Б.: Спортивная жизнь не поменялась, она идет своим чередом. Да и личная жизнь, кстати, тоже.

— Хочется узнать больше об армии. Как такой опыт помогает в спорте?

А.Б.: Думаю, это спорт больше помог адаптироваться к армии (смеется). Но это интересный опыт. Я считаю, что каждый мужчина должен отслужить в армии.

К.Б.: Армия очень дисциплинирует, несмотря на то, что я в спортроте. Если честно, армия и есть, и нет, потому что, когда ты в спортроте, можешь спокойно тренироваться, выезжать на соревнования.

— Как вы изменились за год, что прошел с Игр?

А.Б.: Не могу сказать, как я изменился. Это нужно спрашивать у третьих лиц (смеется). Но могу сказать, что расту и, наверное, умнею. В спорте тоже продвигаюсь, становлюсь сильнее.

К.Б.: Как-то новых способностей особо не получил. А вот если говорить про эмоции и опыт, думаю, стал более подкован. В следующий раз на Олимпиаде буду спокойнее.

— В Токио вы ехали темными лошадками. Топы мирового фехтования после Олимпиады должны с вами считаться?

А.Б.: Они знали нас и до Олимпиады, потому что мы ездили на международные турниры. Мы с Кириллом не самые удобные соперники. Думаю, в Токио они с нами считались, потому что в сборную России не попадают слабые спортсмены.

В какой-то степени мы действительно были темными лошадками. Может быть, нас противники не до конца понимали, изучили. Из-за этого у нас, наверное, было какое-то преимущество.

К.Б.: В голову сразу пришла мысль о том, что Олимпиада была последним международным стартом. Сложно проверить, кто с тобой считается, а кто — нет. Это же все доказывается на фехтовальной дорожке, поэтому трудно ответить на этот вопрос.

Тем не менее, думаю, что у соперников будет на подсознательном уровне знание, что они фехтуют против призера Олимпийских игр. Возможно, это будет играть роль. Психология же.

— В четвертьфинале с Гонконгом судьи вас перепутали. Это самый забавный момент Игр?

А.Б.: У нас уже много раз спрашивали об этом, но это была совсем не путаница. Это самый обычный технический сбой. Там просто на экране сразу показали участников следующего боя заранее, где должен был участвовать я. Получилось так, что Кирилл вышел фехтовать, а на экране было мое имя. Такое бывает, с каждым может случиться, когда одинаковые фамилии.

К.Б.: Я бы не назвал этот момент забавным. Для меня он не был таким. Частенько бывают подобные технические неполадки. Нас ведь даже особо не перепутали. У них там что-то перемешалось в таблице просто. Есть куда более забавные моменты, связанные с тем, когда нас путают.

Когда мы с братом выступаем на чемпионате России или еще где-то, частенько бывает такое, что фехтуем друг против друга. Фамилии у нас одинаковые, а вот инициалы после — разные. Допустим, я проигрываю брату, но в онлайне отображается, что победа за мной. Потом родители звонят, спрашивают про победу, а я же проиграл (смеется).

— Вы говорите, что абсолютно разные. В чем, кроме того, что один из вас правша, а другой — левша?

А.Б.: Мы разные люди. У нас разный характер. Думаю, я более мягкий, а Кирилл — тверже.

К.Б.: Мы разные во всем. У нас разный стиль фехтования, психология, один более общительный, а другой — молчаливый. Это, знаете, когда общаешься с кем-то, у людей о человеке складывается разное впечатление. Если внешне нас разбирать, в детстве мы совершенно одинаковые, а вот сейчас нас редко можно спутать.

— Для вас Игры начались с личного турнира. Кирилл проиграл в четвертьфинале, а Антон — в 1/16 финала. Почему не удалось продвинуться дальше по сетке?

А.Б.: Наверное, опыт. Я вышел с темной головой. Старался отпустить ситуацию и просто фехтовать, но не получилось. Был очень зажат.

К.Б.: На меня повлияла психология, потому что я же вел в своем поединке. Я отдал концовку боя. Это печальный опыт, но в следующий раз я буду более подкован.

— Кто и как реанимировал вас после неудачи в личных соревнованиях?

А.Б.: Я был не рад после не сложившегося дня. Пришлось разговаривать с тренерами. Тогда Элина Владимировна Орлова не приехала в Токио, поэтому с ней созванивались. Говорили с Ильгаром Яшаровичем [Мамедовым].

У нас был большой перерыв между личным и командным турнирами. Вроде бы четыре дня. Это сыграло большую роль. За это время получилось забыть и отпустить ситуацию. Плюс, на фоне спортсменов, которые завоевывали медали Игр, хотелось самим не уехать с пустыми руками. Это мотивировало.

К.Б.: После личных соревнований прошло достаточного много времени. Я сделал анализ, поговорил с тренером. Меня особо не реанимировали. Я сам себе хотел доказать, что в бою с представителем Гонконга, который стал олимпийским чемпионом (Чун Ка Лонг. — Sport24), смогу взять реванш. Мы же с этой сборной в команде встречались.

— Американцам в командном полуфинале был нанесен удар под дых. Это приятное чувство, учитывая, что они одни из лучших в мире?

А.Б.: Конечно! Мы выходили на встречу с командой, которая не проигрывала, была первой в рейтинге. Нас это не остановило, потому что мы молодые.

Когда ты обыгрываешь такую команду в полуфинале, отдаешь все эмоции. Было ощущение, что мы стали первыми на Олимпийских играх. Это тоже про недостаток опыта.

К.Б.: Очень приятное чувство было. Мы понимали, что у нас уже точно будет медаль. После полуфинала мы реально выдохнули. Мы победили сильную команду, выплеснули много эмоций. Из-за потраченных эмоций нас немного и не хватило на финал.

— Пересматривали финал с французами?

А.Б.: Нет, не пересматривал. Включал только встречу с Америкой. Там мы показывали красивое фехтование.

Можно было бы посмотреть финал, но зачем? Если только ради работы над ошибками. Хотя, я считаю, что это не те соревнования, после которых нужно исправлять недочеты.

К.Б.: Нет, скажу честно. Не тянуло. А вот с США и Гонконгом смотрел. Когда смотришь победные встречи, очень радуешься. Но, думаю, с французами было бы полезно пересмотреть финал. Не зря говорят, что из поражений можно вынести много уроков, увидеть ошибки.

— Уступили по делу?

А.Б.: Конечно!

К.Б.: Я бы сказал, что по эмоциям, но и по делу тоже. Спортсмены у Франции были очень сильные. Им хотелось взять реванш, потому что в Рио они заняли второе место, проиграли нашим в финале.

— Если оглядываться назад, можно ли бы провести финал иначе?

А.Б.: Сложно об этом говорить. Так можно про все соревнования думать. У меня бывает такое, что после поражений, я задумываюсь, что было бы, поверни время назад. Увы, но так сделать нельзя в этом мире. Надо просто принимать этот опыт, несмотря на то, что мы проиграли.

К.Б.: Конечно. Надо было подходить к финалу с более холодной головой, направить все эмоции на эту встречу. Когда ты смотришь со стороны на свои ошибки, тебе проще судить, говорить о том, что можно было бы сделать иначе. Но, когда ты стоишь на дорожке, не можешь предугадать, что будет. Нельзя отмотать время назад и сделать что-то иначе.

— Тренеры просили вас завестись, покричать, но не вышло. Почему так трудно выдавливать из себя эмоции?

А.Б.: Сил было много, а вот эмоций действительно не хватило. Но это нельзя было проконтролировать. В полуфинале невозможно было сдержать эмоции.

В такие ответственные моменты, как финал, эмоции нетрудно выдавливать из себя. Они сами выходят из тебя. В нашем случае проблема была в полуфинале, где мы оставили все эмоции. Их можно было найти. Я пытался в своем бою с французом Жюльеном Мертином, но не особо получилось.

К.Б.: Эмоций было мало, потому что мы выдохлись. Было сложно себя завести, но мы пытались друг друга подбадривать. Не получилось. Не знаю даже, с чем это связано.

— Ваш тренер назвала серебро Олимпиады подвигом. Сами так считаете?

А.Б.: Да, это подвиг. Сейчас я так не особо могу сказать, потому что прошло много времени. Я смирился с серебром. А вот после финала казалось, что ты — герой.

К.Б.: Я тоже думаю, что это подвиг. Мы же ехали на Олимпиаду не просто поучаствовать, а взять медаль. Это получилось сделать, поэтому нельзя не считать подвигом серебро.

— Серебро Игр вообще как-то отмечают?

А.Б.: После Олимпиады с семьей отмечали. А на самих Играх не было времени. Самолет домой был почти сразу после награждения.

К.Б.: Мы особо не отмечали. После Олимпиады очень много времени было уделено журналистам, телевидению. Если только так отмечали. Думаю, кто столкнется с этим, поймет, о чем я говорю. Ты сразу всем становишься интересен. Хочу сказать, что это очень тяжело.

— Что делали после проигрыша в финале? Прыгунья с шестом Анжелика Сидорова, ставшая второй, например, рассказывала, что была очень голодна, поэтому в столовой позволила себе пиццу и фанту.

А.Б.: После награждения мы поехали в олимпийскую деревню. Было поздно, тоже сильно хотели есть, поэтому сразу пошли в столовую. Чего-то «запрещенного» не ели. Ту же фанту я себе и перед соревнованиями могу позволить.

К.Б.: Мы приехали в олимпийскую деревню и тоже сразу пошли есть. Были очень голодными.

— Когда удалось отпустить Игры, обнулиться?

А.Б.: Долго не получалось. Мне потребовалось где-то полгода. Хотя я, может быть, не до конца обнулился. Все же спрашивают об Играх. Ты везде носишь с собой медаль, чтобы показать. Олимпийская награда — та, которую ты сразу не вешаешь на стенку. Она до сих пор у меня не весит.

К.Б.: Когда нам дали перерыв, а потом снова начались тренировки, пришлось выкидывать мысли из головы, начинать с чистого листа. Ты понимал, что медаль нужно снимать, она уже позади.

— С мотивацией у вас проблем точно нет, потому что в коллекции еще не так много наград со взрослых турниров. Если бы было золото Игр, искать новые стимулы оказалось сложнее?

А.Б.: Думаю, было бы одинаково. Для меня же серебро — победа. Ничего бы не поменялось, выиграй я золото.

К.Б.: Я думаю, что нет. Сейчас в России такая ситуация со спортом, что приходится искать новые стимулы. Медаль Игр уже забыта. Думаю, у всех спортсменов из России так же.

— Когда ты в 21 год становишься призером Олимпиады, легко может снести крышу. Хоть раз были близки к звездной болезни за это время?

А.Б.: Да нет. Я не подвержен звездной болезни. В этом плане все в порядке (смеется).

К.Б.: Нет. Какой звездной болезнью можно болеть, когда у тебя серебро Игр? Думаю, можно заболеть, если ты выиграл несколько золотых медалей. Я никогда не хвастался подобным.

— Для популяризации фехтования, увы, мало одних медалей, что показывает многолетняя практика. Вы как-то отмечали, что, когда только начинали заниматься, ассоциацией с фехтованием был Д' Артаньян. Почему до сих пор не подкинули идею федерации о коллаборации с Михаилом Боярским?

А.Б.: Ха-ха-ха. Да, когда ты ребенок, представляешь себя мушкетером. Даже сейчас, когда люди спрашивают, каким видом спорта ты занимаешься, их ассоциация с фехтованием — Д`Артаньян.

По поводу Боярского. Я никогда не задумывался о коллаборации с Боярским. Но это звучит интересно.

К.Б.: Я бы сейчас уже не сказал про Д`Артаньяна. Это более детские мысли. Что касается коллаборации с Боярским, пусть федерация думает.

— Вы — уникальные спортсмены. Прямо как гимнастки Дина и Арина Аверины, которые тоже были в Токио. Знакомы с ними?

А.Б.: С гимнастками Авериными я не знаком, никогда не общался, но знаю, что они очень сильные спортсменки. На Играх много спортсменов, но нет времени с кем-то знакомиться. Тем более мы тогда улетели. Видел соревнования по художественной гимнастике, когда уже был дома. Болел за них.

К.Б.: Нет, пока не успел.

— Так вышло, что ваши девушки из гимнастики. Как уживаются люди из таких разных видов спорта?

А.Б.: Мне кажется, вид спорта тут ни при чем. Помогает, что вы оба — профессиональные спортсмены. Возможно, лучше понимаем друг друга в каких-то моментах, поддерживаем.

К.Б.: Хорошо! Нам интересно вместе, потому что мы можем рассказать что-то новое друг другу. Я вот стал больше понимать в художественной гимнастике.

— Медалистам Токио много раз задавали вопрос про Париж-2024, но тогда все не особо хотели говорить о нем, потому что есть сезоны и до Игр. Теперь все иначе. Вы стали много думать о будущей Олимпиаде?

А.Б.: Хочется, чтобы Олимпийские игры в Париже состоялись. А еще больше хочется иметь возможность принять в них участие. Но я живу сегодняшним днем.

К.Б.: Я верю, что все наладится к этому моменту, и мы сможем поучаствовать в Олимпиаде.

— Понятно и без вопросов, что вам хочется поехать в Париж и взять реванш. А какая у вас мечта вне спорта?

А.Б.: Хочу делиться опытом с подрастающим поколением. Быть счастливым и успешным человеком. Понятно, что моя жизнь связана со спортом, поэтому все переплетено. Хотя есть маленькая мечта, которая с ним не связана. Хочу завести собачку.

К.Б.: Наверное, чтобы родители были счастливыми и довольными, меньше волновались.

— Какие цели на этот год, учитывая, что он, скорее всего, пройдет без международных стартов?

А.Б.: Мотивация остается, потому что федерация делает все возможное для ее сохранения. Впереди Спартакиада. Перед ней нам дали немного отдохнуть. Что будет еще в этом году, я пока не знаю. Посмотрим.

К.Б.: Спартакиада. Я всегда, когда еду на соревнования, хочу вернуться с них с золотой медалью, потому что именно она является оценкой твоей работы.

Виктория Дмитриева
Sport24

Больше статей